Домой Проза Москвичка из кишлака Рохац. Часть 18

Москвичка из кишлака Рохац. Часть 18

0 1578

sitora4- На уроки русского.

- Ты скоро станешь матерью.

Ситора взяла с тумбочки стакан с водой.

Да, она скоро станет матерью.

- Хлопоты с ребенком отнимут все твое время. На курсы его не возьмешь. Его надо часто кормить, да и попу надо мыть.  Это все очень сложно. Это тебе не курсы русского языка.

- Да, -  сказала  Ситора, — я знаю, что ребенок  -  это не просто так.

- Вот и умница.  Я сейчас почитаю. А то мы говорим и говорим, попусту……

Холодильник на кухне жужжит, как огромный комар.

Ситора не включила свет, половинка бледной луны висела в центре окна.

Она стояла босыми ногами на теплом линолеуме. Ситора достала бутылочку с йогуртом, щедро посыпала его сахаром. Стала пить его у холодильника.

Акобир всю беременность твердит:

-          Ешь!  Ешь!

 

Но она назло отказывается. Чтобы показать свое хладнокровие. Самоотречение. Делает это для него, чтобы он заметил. Ночная еда вошла в привычку, потом в удовольствие и утешение.

Мама часто заквашивала молоко, густое, сладкое, теплое. Не то, что эти пластиковые стаканчики из- под русских пластиковых коров. Но, если посыпать сахаром, то вполне съедобно.

Вспоминая о кишлаке, она вспоминала о неудобствах. Жить без бачка в туалете, без раковины, разводить костер, вместо того, чтобы повернуть рычажок плиты. Она представила Акобира, бегущего через весь двор с книжкой в руках в туалет. Он любитель почитать в туалете и засиживается там по полчаса. В кишлаке бы его выгнали мухи.

Акобир уснул, уткнувшись лицом в журнал, на страницу прилипла слюна. Не к добру это чтение на ночь. От чтения мозги закипят. Он может кончить, как их кишлачный сумасшедший.

Мама рассказывала, что от постоянного чтения у него мозги размягчились. Книги надломили его душу.

Его душа болела все сильнее и сильнее,  и он бросился в обрыв.

В кишлаке решили:

Умер он недостойной смертью. Пусть его погребение будет достойным.

После похорон мама плакала. Ее нос покраснел, глаза были мокрые. Время от времени она всхлипывала. Папа курил, сидя на корточках.

- Не надо плакать, мамочка, — говорила Зебо и целовала ее своими губками цвета граната.

Ваша мама святая женщина, — говорил отец.

Он встал и вышел. Его не было три дня.

- Куда всегда уходит папа? – спросила Ситора.

 

 

 

 

 

Мама подняла глаза к небу:

-           О Аллах, смотри! Теперь и дитя спрашивает, куда он уходит.

Ситора тоже посмотрела на небо. Летели утки, начался их сезон, они прилетали стаями, бросая огромные тени на горы.

Мама порывисто сжала Ситору в объятьях и сказала:

 

-          Если  бы  Аллах  хотел, чтобы мы задавали вопросы, он бы сделал нас мужчинами.

 

 

Малыш родился изумительный. Маленькие бархатные ушки, гибкие как у котенка. Уютным теплом животика можно согреть весь мир. Головка пахнет  как  жасмин. В сжатых кулачках невидимые крошечные пушинки  -   не  за что не разожмет.

 

Ситора свернулась вокруг него калачиком.  Малыш поднял  руку, но дотянулся только до уха.

Положил ее обратною. Разозлился, что не получилось. Лицо сплющилось в лиловое месиво, и он завизжал.

 

 

- Ты знаешь….- сказал  Акобир. – У моей бабушки  была светлая кожа. Она славилась ее красотой. Я только слышал об этом об этом. Сам я увидел ее впервые, когда она была старой и морщинистый.

Ситора положила под спину подушку положила малыша на на грудь. Малыш нежно пососал ей  шею.

 

- Вот почему у  Мохаммеда такая светлая кожа.

Мохаммед попытался поднять голову с плеча Ситоры, от ее тяжкого груза,  его тут же свалило в сон. Ситора искоса  взглянула на его носик, изящный изгиб шейки, плотно закрытые глазки. Она тоже закрыла глаза в надежде, что Акобир оставит их в покое.

 

- Мохаммед заснул. Положи его в кровать. Грудные дети могут спать по четырнадцать часов в день.

Он так долго не спит. Я думаю, дело в уме. Чем умнее ребенок, тем меньше он спит. Все взаимосвязано.

Ситора молчала. Он говорит,  и говорит, и говорит. Ребенок еще одна тема разговора.

Для нее жизнь малыша намного реальнее, чем ее собственная. Жизнь Мохаммеда – важные и понятные потребности, которые она может удовлетворить.

Ее собственная жизнь – ряд гложущих и непонятных желаний, удовлетворить которые невозможно.

Акобир не умолкал.

Ситора попыталась захрапеть.

 

Акобир продолжал бормотать:

- Твою  подружку Ферузу уважаемой не назовешь. Против нее я ничего не имею. Но, о ее семье я ничего не слышал. Муж занимается каким-то холопским трудом. Образования нет. Она себе волосы обстригла как бродяжка. Она считает, что это модно. Сын шатается по двору, как беспризорный, кидается камнями, во что ни попадя.

Ситора еле удержалась, чтобы не взглянуть на него.

- Маленький мальчик – это ненадолго. А чем  старше он, тем сильнее не уважает других.

Неуважение растет вместе с ребенком. Потом он не слушается родителей, превращается в вандала, дерется, пьет, бегает за женщинами, играет в карты. Подумай об этом. Дружить с Ферузой я тебе не запрещаю, но прошу задуматься.

 

“Госпожа, которая знает все” согнула Мохаммеду ножки, он ступнями дотронулся до ушей. Потянула ручки вниз, в стороны, сложила крест-накрест на тельце.

Взяла его левую ножку покачала, то же самое с правой.  Ситора кружила рядом как раненая птица. Два раза бросалась к сыну и отступалась.

- Массаж малышу надо делать дважды в день, иначе конечности будут плохо двигаться. Что ты кружишься? Сядь, посиди. Или чай приготовь.

- Дайте я, — сказала Ситора, — я могу.

- Ты массируешь недостаточно сильно. Взгляни! Ему нравиться.

Мохаммед улыбался. В обе десны. Хлопал руками как птенчик.  “Госпожа, которая знает все” наклонилась над ним и пощекотала. Он срыгнул и запищал. Надул пузыри.

- Ччч, ччш, — сказала   “Госпожа, которая знает все”. Снова ущипнула его, и он так замотал головой и так зашелся, что Ситора испугалась, не припадок ли.

И схватила Мохаммеда. Он тяжело дышал,  успокаиваясь.

- Я приготовлю чай, — сказала Ситора не глядя на гостью.

Ситора не любила этих посещений. Мохаммеду уже пять месяцев, а   “Госпожа, которая знает все” еще не истощила своих советов. Сколько она еще насоветует?  Сколько запомнит Ситора?

Надо сбрить волосики: пушок, с которым он родился, грязный. Надо ребенка натирать маслом и класть на солнце. Как будто Ситора сама не знает!

Потом пошли советы матери  “Госпожи, которая знает все”.

Раз в неделю засовывать ребенку палец в попу, чтобы очистить кишечник.

Высасывать мокроту из его ноздрей.

Перед кормлением покатать в пальцах сосок.

Если начнет кашлять, положить ему на грудь куркуму и анис.

Никогда-никогда не переворачивать его вверх тормашками.

Ситора налила воды в чайник. Посадила Мохаммеда  на бедро.

Гоп-гоп, — сказала она тихо, -  гоп-гоп.

Мохаммед заулыбался.

Нравится(1)
Москвичка из кишлака Рохац. Часть 18
0 votes, 0.00 avg. rating (0% score)

Москвичка из кишлака Рохац. Часть 31.

Москвичка из кишлака Рохац. Часть 30.

Москвичка из кишлака Рохац. Часть 29.

Москвичка из кишлака Рохац. Часть 28.

Москвичка из кишлака Рохац. Часть 27.

Москвичка из кишлака Рохац. Часть 26.

Москвичка из кишлака Рохац. Часть 25.

Москвичка из кишлака Рохац. Часть 24.

Москвичка из кишлака Рохац. Часть 23.

Москвичка из кишлака Рохац. Часть 22.

Москвичка из кишлака Рохац. Часть 21.

Москвичка из кишлака Рохац. Часть 20.

Москвичка из кишлака Рохац. Часть 19.

Москвичка из кишлака Рохац. Часть 17

Москвичка из кишлака Рохац. Часть 16.

Москвичка из кишлака Рохац. Часть 15.

Москвичка из кишлака Рохац. Часть 14.

Москвичка из кишлака Рохац. Часть 13.

Москвичка из кишлака Рохац. Часть 12.

Москвичка из кишлака Рохац. Часть 11.

Москвичка из кишлака Рохац. — Часть 10.

Москвичка из кишлака Рохац — Часть 9.

Москвичка из кишлака Рохац — Часть 8.

Москвичка из кишлака Рохац — Часть 7.

Москвичка из кишлака Рохац — Часть 6.

Москвичка из кишлака Рохац — Часть 5.

Москвичка из кишлака Рохац — Часть 4.

Москвичка из кишлака Рохац — Часть 3.

Москвичка из кишлака Рохац — Часть 2.

Москвичка из кишлака Рохац.


НЕТ КОММЕНТОВ

Leave a Reply