Домой Проза Москвичка из кишлака Рохац. Часть 20.

Москвичка из кишлака Рохац. Часть 20.

0 2183

pamir

Сегодня воскресенье. После обеда они обычно отправляются гулять в парк. Акобир с коляской на шаг впереди, она всегда сзади. Иногда люди в парке останавливаются  и любуются Мохаммедом. Тогда Акобир,  от гордости, вытягивается на пару сантиметров.

После прогулки они заходят на огромный рынок-муравейник. Акобир купит овощей: баклажаны, тыкву, морковь. В зависимости от времени года. Купит рис, всякие специи, коробочку  кунжутной халвы, изюм, курагу.  Он никогда не торгуется. Не будет унижаться перед земляками. Перед прогулкой Ситора должна его постричь.

Ей всегда приходиться что-нибудь от него отрезать. Сухие мозоли, омертвевшую кожу вокруг пальцев, ногти на руках и ногах. Жесткие волосы в носу и ушах.

Она усадила Мохаммеда на палас, дала ему сухарик. Акобир сидит за столом с толстой книгой: подчеркивает какие-то ему одному важные отрывки. Она стрижет ему затылок.

- Надоел мне Шекспир,  - сказал Акобир. -  Вернусь к своей первой любви – Пастернаку.

Знаешь кто такой Пастернак? Даже девушки из кишлака Рохац должны, хотя бы, слышать о нем.

- Точно, — покорно согласилась Ситора.

 

Никогда не получит он повышения, не уволится с этой работы. Не отремонтирует свои драгоценные, покрытые плесенью, стулья и кресла.

- Ты читала его стихи? – он прокашлялся, — нет, перевести на наш язык очень трудно, подожди,  вот замечательное место.

- Если бы ты отпустил меня на курсы с Ферузой, ты бы мог прочитать мне его на русском языке.

- О Аллах! И ты бы поняла Пастернака?  Как у тебя все просто! Неужели Ферузу на курсах учат по Пастернаку?

- Не знаю.

- То-то и оно, что ты ничего не знаешь.

Ножницы звонко клацали, у Ситоры громко урчало в животе, рядом с мужем она не может поесть досыта.

»  Мело, мело по всей земле
Во все  пределы.
Свеча горела на столе,
Свеча горела.»

 

Акобир помнит все свои неисполненные желания и чаяния, составил  в голове такой огромный список и постоянно вспоминает.

«Как летом роем мошкара
Летит на пламя,
Слетались хлопья со двора
К оконной раме.»

Акобир прикрыл глаза. Начал читать стихи нараспев, Выстукивать ритм на столе как на барабане,  Ситора опустила руки.

Он  открыл глаза.

- Хорошо, — сказал Акобир, — что ж пошли, если ты уже закончила.

Ситора собрала остриженные волосы и завернула их старую газету.

Малыш уронил мокрый сухарик и заплакал.

- Видишь, какой он нервный, — сказал муж.

Муж все видит, — подумала Ситора, — он читает умные книги, он может все объяснить. А сделать не может ничего.

Утром она не помолилась, да и вчера ее молитвы были короткими.

Она постоянно занята Мохаммедом.  На днях, когда малыш задремал, она смотрела журнал, который читал Акобир и забыл его на кровати.

В журнале нет ничего плохого. Плохо то,  что мысли в ее голове стали жить отдельно от нее, словно у них была своя собственная жизнь.

В журнале она увидела мужчину и женщину. Женщина раскинула руки в сторону, а мужчина крепко держит ее за талию и прижимает к себе. Девушка одета в короткое фиалковое платье, у нее длинные ноги,  она сказочно красива. Ситора оказалась на фотографии рядом с мужчиной, это ее он крепко держит за талию, они стоят на заснеженной горной вершине, мужчина улыбается и говорит ей:

-          Держись крепче.

Их лица обдувает свежий ветер, он пахнет лимоном. От холодного ветра внизу живота поднимается горячая волна.

Тут проснулся малыш и посмотрел на нее скептически.

О Аллах, — сказала она, — мать у тебя глупая и падшая женщина.

Она взяла зеркало и долго рассматривала свое лицо, некрасивые широкие скулы, большой лоб,  глаза  с короткими ресницами.

Она никак не  могла навести должный порядок  в своей голове. Мыслей в ее голове было великое множество, и они пытались разбежаться в разные стороны.

 

Получив очередное письмо от сестры,  Ситоре,  несколько дней,  кажется, что она живет жизнью независимой женщины. Она начинала писать ответы и исправляла их так часто, что  письма становились безжизненными. Письма от Зебо были полны ошибок и жизни.

Ситоре казалось, что из слов ее писем выстраивается дорожка, которая бежит за семь морей и семь рек, туда, где живет ее Зебо.

Ситоре казалось, что она живет рядом с сестрой, работает с ней. Мохаммед  рядом с ними. Так она думала весь день,  и она по- настоящему удивлялась, когда муж возвращался с работы.

Она вздрагивала от неожиданности и, в который раз клялась себе: молитвы, бесконечная домашняя работа, никаких глупых мечтаний.

Ситора  по-прежнему  дружила с Ферузой. Ее дочка любит играть с Мохаммедом. Она играет с ним как с куклой. А сын Ферузы подрос и стал молчаливым, точная копия его отца.

-  Пришлось остричь его наголо, — сказала Феруза. – Вши. Притащил из школы.

Мальчик провел по щетине рукой.

-  Дай мне денег, — сказал он матери и исподтишка,  больно ущипнул сестру.

- У меня нет денег. Не трогай сестру.

- Мне нужны сто рублей

- Что, что?  Иди  поиграй. Давай, бегом.

- Мне нужны сто рублей.

- Зачем?

Феруза нахмурилась и кивнула на Мохаммеда:

-          Какая ты сейчас счастливая! В таком возрасте с ними все просто.

- Мне нужна игра.

- У тебя много игр.

- Мне нужна хорошая игра.

- Мне нужны деньги, — он уже начал  истерить.

Он опять ущипнул сестру, и она завизжала.

- Вон из комнаты, оба! – закричала Феруза, — бери сестру и идите играть в спальню. Услышу чей-нибудь вопль, отлуплю,  обоих, не разбираясь.

Дети ушли, за дверью слышалась их перебранка.

- Я этих детей когда-нибудь прибью. Душу, они из меня вытягивают.

Ситора ужаснулась от этих слов и подумала, что никогда не скажет так о своем малыше.

- И мужа бы прибила с ними заодно. Он целыми днями на работе, приходит, поест, поспит пару часов и опять уходит. На всю ночь.

- Куда? – удивилась Ситора, — зачем?

- Он с  земляком на паях  купили грузовичок, и развозит баранье мясо с фермы под заказ в таджикские семьи. Придет домой от него воняет. Хорошо, что дома не сидит.

Феруза взяла на руки Мохаммеда и начала его щекотать.

- Если мужчина работает, то это хорошо. Пусть хоть сутки напролет работает. Но у нас ни одного лишнего рубля. И меня это раздражает. Он все отсылает домой. Я не знаю кто распоряжается этими деньгами, наверно его старший брат и этих денег мы никогда не увидим. А  я все покупаю детям  в секонд-хенде.

 

Ситора оглядела комнату. В ней полно вещей. Мебель, игрушки, посуда, ковер. Вещей здесь больше чем у самой многодетной семьи в ее кишлаке.

Я ему вчера так и сказала, — зло выговаривала Феруза, -  раскошеливайся, сын осла, давай деньги.

 

 

 

 

 

 

 

Нравится(1)
Москвичка из кишлака Рохац. Часть 20.
0 votes, 0.00 avg. rating (0% score)

Москвичка из кишлака Рохац. Часть 31.

Москвичка из кишлака Рохац. Часть 30.

Москвичка из кишлака Рохац. Часть 29.

Москвичка из кишлака Рохац. Часть 28.

Москвичка из кишлака Рохац. Часть 27.

Москвичка из кишлака Рохац. Часть 26.

Москвичка из кишлака Рохац. Часть 25.

Москвичка из кишлака Рохац. Часть 24.

Москвичка из кишлака Рохац. Часть 23.

Москвичка из кишлака Рохац. Часть 22.

Москвичка из кишлака Рохац. Часть 21.

Москвичка из кишлака Рохац. Часть 19.

Москвичка из кишлака Рохац. Часть 18

Москвичка из кишлака Рохац. Часть 17

Москвичка из кишлака Рохац. Часть 16.

Москвичка из кишлака Рохац. Часть 15.

Москвичка из кишлака Рохац. Часть 14.

Москвичка из кишлака Рохац. Часть 13.

Москвичка из кишлака Рохац. Часть 12.

Москвичка из кишлака Рохац. Часть 11.

Москвичка из кишлака Рохац. — Часть 10.

Москвичка из кишлака Рохац — Часть 9.

Москвичка из кишлака Рохац — Часть 8.

Москвичка из кишлака Рохац — Часть 7.

Москвичка из кишлака Рохац — Часть 6.

Москвичка из кишлака Рохац — Часть 5.

Москвичка из кишлака Рохац — Часть 4.

Москвичка из кишлака Рохац — Часть 3.

Москвичка из кишлака Рохац — Часть 2.

Москвичка из кишлака Рохац.


НЕТ КОММЕНТОВ

Leave a Reply